Памяти моих предков, жертв политических репрессий, посвящается…

…Помню, из далекого – далекого детства, как папа не раз называл меня в шутку «незапланированная». Когда стала старше, узнала: в послевоенные годы в целях улучшения демографической обстановки в Советском Союзе был издан указ о запрете абортов. К тому времени у моих родителей, сельских учителей Клары Фридриховны и Александра Карловича Майер было уже двое детей – девочка и мальчик, и в их планы не входил третий ребенок. Национальная черта немцев – дисциплина и послушание, а если еще учесть , что события происходили во времена ссылки немцев в Сибирь, то нетрудно догадаться, почему я все – таки появилась на свет…

Жаль, что очень многого из жизни родителей, а это значит, и всего поколения волжских немцев, мы никогда не узнаем. Давно уже нет в этом мире моих дорогих мамы и папы, они могли бы о многом рассказать, но тогда… тогда это было не принято : в домашней обстановке, среди детей они никогда не вспоминали свою родину, не обсуждали никаких политических событий. Все это было НЕЛЬЗЯ!

Вот так мы и росли, особо не задумываясь о том, почему у нас нерусская фамилия, почему нас иногда ребятишки обзывали обидными словами , почему наша бабушка ( папина мама ) не умела говорить по-русски…

 Давно уже на все эти  « почему » есть ответы, давно уже реабилитировали наших родителей, а мы, дети, рожденные в ссылке (но мы этого честно не чувствовали!), даже имеем кой – какие льготы…

Мне запомнились всего  несколько случаев , когда и меня коснулись отголоски « сталинского » недоверия к немцам.

Вот я студентка Тюменского государственного педагогического института. Помню, на факультете иностранных языков, где я училась, очень поощрялась переписка со своими ровесниками из ГДР в целях лучшего усвоения немецкого языка. «Достался» и мне адрес парня из Лейпцига. Завязалась переписка, обмен фотографиями. Все было замечательно до тех пор, пока Вернер не стал задавать мне «политические» вопросы, к примеру, « кем ты чувствуешь себя в СССР, русской или немкой?» Не просто ответить на этот вопрос  даже по - русски, не говоря уже о том, чтобы правильно выразить свои мысли на иностранном  языке. Обратилась за помощью к куратору, под диктовку написала ответ, но после этого за перепиской стали «присматривать» и вскоре она прекратилась совсем.

А вот я жена офицера. Мужа перевели служить из приморского гарнизона в штаб округа города Хабаровска. Я в очередной раз ищу работу. Захожу в ЦПИ, в центральный проектный институт, там есть вакансия в библиотеке. Сказали приходить завтра с автобиографией. Но когда назавтра представитель отдела кадров стал при мне читать автобиографию, то почему-то споткнулся о мою девичью фамилию. Сказав: «Сейчас приду», исчез и через некоторое время с виноватой вежливой улыбкой развел руками и выразил сожаление о том, что вчера, оказывается, приходила женщина с библиотечным образованием, вот ее и примут. Я, конечно, все поняла: немка, да еще и иностранный факультет окончила, ну готовая шпионка! Всю дорогу до дома ревела от обиды. К счастью, такие перестраховщики мне больше в жизни не попадались…

Каково же было нашим родителям, в одночасье изгнанным со своей родины и отправленным в неизвестность! Моей маме шел 21-й год, когда началась война. В большой дружной семье Горст она была младшим, пятым ребенком. Сестра Эмма и братья Пауль, Лео и Отто уже имели образования и семьи, а мама еще  была студентка Саратовского пединститута немецкого  отделения, поэтому и переселяли ее вместе с родителями.  Судьба раскидала всех по разным уголкам страны, да так, что свидеться вновь не пришлось почти никому.

…23 сентября 1941 года. Баржа, полная ссыльных немцев Поволжья, причаливает к берегу реки Тавды в районе деревни Черноярка Нижнетавдинского района. На высокий берег с баржи несут тело учителя Фридриха Фридриховича Горста. Der   alte   Lehrer, - старый учитель, так звали его односельчане. Сердце его не выдержало всего ужаса происходящего. Это был мой родной дедушка, а было-то ему всего 63 года! Вот тебе и старый учитель! На дереве, рядом с которым его похоронили, ножом вырезали «Ф.Ф. Горст». Никто не знал, вернутся ли они на это место, впереди была полная неизвестность.

Моя бабушка, Мария Яковлевна (урожденная Вайберт) , пережила своего горячо любимого мужа на шесть лет и похоронена в селе Антипино этого же района, куда их расселили по дворам. Кроме своей младшей дочери Клары, моей мамы, она больше никогда не увидела своих детей.

Моя мама вышла замуж уже здесь, в Сибири, за учителя истории и немецкого языка, позже директора вечерней школы Майера Александра Карловича.  Старшее поколение еще хорошо помнит моих родителей-учителей, это были добрые, порядочные  люди, всегда готовые прийти на помощь.  Все мы, трое детей, получили  высшие образования, создали семьи, родили детей, у всех есть внуки. Надеюсь, приносили пользу родине: сестра – провизор одной из тюменских аптек, брат – инженер-строитель. Силами  ПМК, которую он возглавлял многие годы,  в районе было построено  много школ, клубов, детских садов, жилых домов, ферм.

 Все мы любим свою Нижнюю Тавду, и никогда ни у кого  не возникало желания уехать на историческую родину, в Германию.

Я знаю своих бабушку и дедушку по маминой линии только по фотографиям, хранится дома и портрет, откуда глядят на меня умные, интеллигентные лица дорогих мне людей.

…А совсем недавно я получила письмо от своей двоюродной сестры Светланы Адлер, дочери маминой старшей сестры Эммы, которую в 1941 году выслали с семьей в Казахстан. Она пишет, что после смерти своей мамы в папке с ее документами нашла письмо, написанное на немецком языке. Светлана подумала, что это тоже какой-то документ и отправила его в Германию родственнице, чтобы она его перевела. Оказывается, это было письмо-завещание нашей бабушки Марии Яковлевны своим детям, которое тетя Эмма хранила 60 лет! Когда я его читала, то не могла сдержать слез. Я читала и передо мной вставали образы всех маминых братьев и сестры: Пауль- врач –хирург, был выслан в Казахстан, где и прожил с семьей до самой смерти ,всеми уважаемый человек среди своих односельчан; Лео – ветврач, высококвалифицированный  специалист, обаятельный, жизнерадостный, отличный семьянин, умер в 35 – летнем возрасте в трудармии, так и не узнав о рождении долгожданного сына; Отто – инженер, заслуженный рационализатор России, почетный житель города Озерска Челябинской области, умер совсем недавно на 96 – м году жизни; Эмма – самая старшая из детей, учитель, позже – медицинский работник, прожила 97лет.

 Все они были  честные,  порядочные люди, патриоты своей Родины.

 … Мелким бисером рассыпаются предложения, написанные красивым готическим шрифтом. Письмо из вечности, оттуда, из далекого 1942 года.

« Дорогие дети!

 Не знаю, сегодня, а может завтра, я умру. Я хочу поделить между вами наше оставшееся состояние. Я давно об этом думала и знаю, что не только деньги, но и ценные вещи получают в наследство, особенно, если это дорогая, полная любви память от ваших родителей. Мое желание таково…»

И далее бабушка расписывает, кому завещает пальто, шубу дедушки, свои личные вещи. В военные годы они тоже имели ценность, но главное, они были для детей памятью о родителях.

«…Теперь остались серебряные часы. Это самая дорогая и любимая память, так как их носил папа на своей груди в нагрудном кармашке с 18 лет. Охотно я разделила бы их на пять частей. Если бы это были дамские часы, я передала бы их Кларе, но так как она не может их носить, то это будет кто-то из вас: Пауль, Лео или Отто, тот, кто в них особенно нуждается. Это вы решите сами…

… И еще одно мое желание: крепко держитесь друг за друга, не ссорьтесь, не допускайте, чтобы кто-то из вас страдал и оставался голодным. Делите последний кусок хлеба между собой и старайтесь жить, принося пользу людям. И у вас всегда все будет хорошо.

 И еще одно полное любви пожелание – защити вас Господь от страха, опасности и нужды!

Я целую вас и в последний раз с любовью машу вам рукой.

Бесконечно ваша мама»

Я долго находилась под впечатлением прочитанного. Сколько материнской любви, сколько веры в лучшее будущее, сколько доброты и неозлобленности  от всего происходящего! Может быть поэтому и все дети их, воспитанные такими родителями, прожили достойную жизнь, оставив каждый заметный след на своей Родине и дав обществу не менее достойную смену – своих детей и внуков. А нам, внукам и правнукам, остается только гордиться своими предками, преклоняться и стараться хоть чуточку быть на них похожими…

Тамара Маняхина ( урожденная Майер), член союза журналистов России

Фото из семейного архива